Невинная жертва или хладнокровная отравительница? Жуткая история убийства кладовщиц хлебозавода потрясла весь Краснодар

Год назад Кубань потрясла жуткая новость: двух сотрудниц краснодарского хлебозавода жестоко отравили дома у одной из них. По версии следствия, с женщинами расправилась их коллега, кладовщица Елена Белашова. После этого она заманила в квартиру директора предприятия и тоже попыталась ее убить.

В декабре 2025-го суд приговорил Белашову к 21 году колонии, но свою вину она так и не признала. Дело оказалось более запутанным, чем казалось на первый взгляд, у следователей так и не получилось выяснить все обстоятельства.

На каждом заседании Белашова и гендиректор хлебозавода обвиняли друг друга, а юристы неоднократно требовали отправить дело обратно следствию из-за белых пятен, но этого так и не произошло.

В итоге, даже после вынесения обвинительного приговора, до сих пор точно не известно, что же произошло в квартире тем вечером. 93.RU разобрался в запутанной истории и попытался восстановить полную картину событий — рассказываем все подробности громкого убийства.

Жарким днем 3 июля 2024 года сотрудницы краснодарского хлебозавода № 6 решили отдохнуть после смены. Кладовщицы Елена Белашова и Татьяна Дроменко отправились в гости к начальнице заводского отдела сбыта Жанне Редвановой в микрорайон Гидростроителей. Ехать пришлось на другой конец города в час пик, дорога заняла больше часа.

Женщин запечатлели камеры видеонаблюдения — на кадрах отчетливо видно, как они выходят на улицу и покидают завод. Когда все трое приехали в квартиру, Белашова начала угрожать им игрушечным пистолетом, который они приняли за настоящий. По крайней мере, так считает следствие. Кладовщица обездвижила их и заставила принять огромную дозу нейролептиков — препаратов, которые используют для лечения психических расстройств. Хотя связывала ли она приятельниц веревкой или заковала в наручники — выяснить так и не удалось.

Приняв препараты, Дроменко и Редванова скончались прямо в квартире. По словам прокурора, после убийства Белашова взяла телефон одной из убитых и отправила сообщение генеральному директору завода, Наталье Ястребовой. В тексте была просьба срочно приехать и помочь, а с чем именно — не говорилось. Кладовщица также указала адрес квартиры. Дорога у начальницы тоже заняла какое-то время. По ее словам, она сразу заподозрила что-то неладное и по пути написала близким, что если не выйдет на связь, то ее нужно искать.

Первое, что увидела Ястребова, когда зашла в квартиру, — тело одной из подчиненных. Следствие считает, что Белашова сразу же набросилась на нее и попыталась задушить, но женщина оказала сопротивление. Когда гендиректор перестала выходить на связь, забеспокоился ее сын. Мужчина приехал в квартиру, вместе со знакомым он помог матери освободиться, скрутил Белашову и вызвал полицию.

Возникает логичный вопрос: сколько времени Белашова и Ястребова были в квартире и как долго боролись друг с другом? Четкого ответа в суде так и не прозвучало. Также неизвестно, почему кладовщица не попыталась отравить свою начальницу.

Когда на место приехали силовики и скорая, они обнаружили в квартире два тела. Убитая хозяйка квартиры Жанна Редванова лежала на кухне. Тело Татьяны Дроменко было в другой комнате, на диване. На голове у Дроменко был пакет, а во рту — кляп. Одной из них было 48 лет, другой — 53 года.

«На запястьях у женщин были следы фиксации, они были связаны. Обратил внимание, что в квартире идеальная чистота — никаких следов нет, — рассказал фельдшер бригады скорой помощи на одном из заседаний. — На столе стояла чашка. Не было разбросанных вещей. Женщина, которая лежала в прихожей, была очень напугана. Она твердила одно и то же: „Развяжите меня, отпустите, какие трупы, я ни о чем не знаю“. Я попросил сотрудников полиции развязать ее и посадить, потому что лежать на животе ей было тяжело».

Также медик рассказал, что обе жертвы уже покрылись трупными пятнами. По его словам, этот процесс мог начаться минимум за час после смерти. Точное время гибели женщин выяснить не удалось — суд предполагал, что они умерли в период с 18:00 до 23:00 — это слишком большой промежуток времени, чтобы можно было что-то конкретно утверждать.

Показания свидетелей расходятся. Врач отмечал, что Ястребова выглядела опрятной и ухоженной — будто и не было никакой борьбы с Белашовой. Также директор хлебозавода отказалась от медицинской помощи. Однако другие свидетели утверждали, что она была растрепанной и растерянной. Никто не мог четко рассказать, что происходило в тот вечер — все судебные заседания проходили спустя больше года после произошедшего.

Сама Елена Белашова свою вину так и не признала. Она рассказала собственную версию событий в суде и заявила, что в тот вечер всё было совсем не так. По словам женщины, 3 июля 2024-го после смены она собиралась пойти домой, как и обычно. Но ее остановила кладовщица Татьяна Дроменко. Коллега сказала, что руководительнице отдела сбыта, Жанне Редвановой, срочно необходима помощь, нужно поехать к ней домой.

У Белашовой просьба приятельницы не вызвала вопросов — она доверяла коллеге. Также Белашова периодически помогала Редвановой по работе, но требование приехать к ней домой прозвучало впервые.

На вопрос о том, почему подсудимая не догадалась позвонить или написать самой Редвановой и уточнить, в чем конкретно требуется помощь, она ответить так и не смогла. Но всё же женщина поинтересовалась у Дроменко, зачем им так далеко ехать. На это женщина сказала, что сама не знает.

Тогда кладовщицы вдвоем покинули завод около 17:00 и поехали на машине Дроменко (по другой версии, они ехали на общественном транспорте) в микрорайон Гидростроителей, где жила Редванова. Белашова сообщила, что точного адреса, куда они направляются, она не знала.

По словам Белашовой, когда они приехали к Редвановой, та встретила их с дружелюбной улыбкой и провела в квартиру. Она не предложила им чай или ужин, коллеги попросили просто налить им немного воды — в тот день было жарко. Женщины сразу спросили у хозяйки квартиры, что за помощь ей требуется, но та отвечала загадками. Сказала только, что помочь нужно не ей, а Наталье Ястребовой — генеральному директору хлебозавода. Женщины удивились: они никогда близко не общались с Ястребовой. Но Редванова, ничего толком не объяснив, попросила ее дождаться.

Со слов Белашовой, женщины целый час ждали гендиректора в полном недоумении. Около 19:00 на пороге появилась Ястребова. Она сразу же попросила кладовщиц уйти в другую комнату, чтобы они с Редвановой могли пообщаться наедине. О чем именно они говорили — неизвестно. Беседа продолжалась около 20 минут на кухне, в это время сотрудницы хлебозавода ждали в гостиной, пока «руководство сплетничает». Женщина предположила, что именно в этот момент Ястребова отравила Редванову.

В это время Татьяна Дроменко ненадолго прилегла. Ястребова зашла в комнату и поставила свою сумку на диван со словами: «Тань, тебе плохо, как ты себя чувствуешь?» После этого Татьяна попыталась подняться, но у нее не получилось. Белашова отметила, что у коллеги-кладовщицы были проблемы со здоровьем — иногда она просила помочь дойти куда-то, с утра принимала много таблеток. Но в тот день она не упоминала, что чувствовала себя неважно, пояснила подсудимая. В какой момент она умерла — Белашова так и не пояснила.

Белашова заявила, что Ястребова неожиданно обратилась к ней с приказом: «Ложись на пол лицом вниз. Для твоей же безопасности». Женщина растерялась и сделала так, как просили. Но потом Ястребова села на подчиненную сверху, та попыталась вырваться — хватала директора за волосы и один раз укусила.

По этой версии, драка продолжалась примерно полчаса, до 20:00. При этом Дроменко, которая в итоге смогла встать с дивана, никак не вмешивалась в перепалку и кричала: «Девочки, успокойтесь, давайте поговорим». Еще она попыталась позвать Редванову, но ответа не было, сообщила подсудимая. В какой именно момент и из-за чего умерла Дроменко, Белашова не знает.

«Возможности вырваться у меня почти не было. Когда у меня получилось вырваться и побежать к входной двери, я открыла ее. Сделала один шаг на площадку, из-за двери на меня вышел мужчина. Я кричала: „Помогите, спасите!“ Я на тот момент думала, что это сосед. Этот мужчина силой меня затолкал обратно в квартиру, сразу же прижал к стене и уложил на пол, они вместе с Ястребовой связали мне руки», — рассказала свою версию Белашова.

Когда женщина лежала связанная на полу, Ястребова позвонила какому-то мужчине. Белашова из разговора поняла, что это человек по фамилии Беликов. По ее словам, это один из подрядчиков, чье имя она видела в документах хлебозавода. Больше о нем ничего неизвестно.

Камеры видеонаблюдения сняли Беликова, который заходил в подъезд, это произошло в 21:49. А уже в 21:53 с телефона Ястребовой был исходящий звонок сыну — в течение следующих 20 минут она позвонила ему еще 10 раз. Когда именно пришел сын Ястребовой, Белашова точно не помнит. Но вместе с ним Ястребова и Беликов еще раз перемотали ей руки, позже уже вызвали полицию.

Практически на каждом заседании юристы требовали вернуть дело обратно следователям, потому что в нем всегда было много нестыковок. Например, не удалось выяснить, были ли следы от наручников на руках Ястребовой и куда пропали записи с камер в грузовом лифте. На одном из заседаний стало понятно, что эти видео просто исчезли, поэтому точно не получилось установить, когда именно приехала Ястребова.

Еще один интересный момент: телефоны всех женщин находились у следователей около года. Но осмотр ограничился тем, что обнаружили лишь одно сообщение — то самое, которое Белашова якобы отправила своей начальнице.

В сумке-косметичке у подсудимой всё-таки нашли игрушечное оружие, перцовый баллончик и сильнодействующие препараты. Те же лекарства обнаружены и в крови убитых.

Сторона защиты пыталась убедить суд в том, что Белашова никак не могла пронести все эти вещи в небольшой дамской сумке на территорию завода, а потом поехать с этим набором в гости к коллеге. Пакеты и сумки сотрудников на предприятии осматривает охрана. К тому же ничего не получилось бы спрятать в карманах — судя по камерам наблюдения, женщина была одета в легкое летнее платье. Поэтому перцовку, препараты и оружие вполне могли подкинуть уже в квартире жертвы.

Отметим, что телефоны жертв и подсудимой находились у следователей почти год. Но покупала ли она препараты, следователи так и не узнали. Известно, что онлайн-заказ на маркетплейсе с игрушечным пистолетом всё-таки был. Женщина объяснила это тем, что покупала его своему сыну. У Белашовой их двое, один — несовершеннолетний, а второй работал вместе с ней на том же предприятии. Экспертиза, к слову, признала ее вменяемой.

Свидетель, который работал на хлебозаводе, рассказал, что Белашова работала нормально, но у нее был непростой характер.

«Мы не прямо близко общались, но могу сказать, что у меня не было с ней конфликтов, да и каких-то непростых отношений между остальными коллегами замечено не было. Убийство стало огромной неожиданностью для всех нас. Кстати, Белашова с Жанной дружили долго, вместе отмечали все праздники. Что же между ними произошло — я не знаю, по работе ли или личные обиды», — сообщил свидетель.

А как простая кладовщица хлебозавода могла знать, какие препараты нужно смешивать, чтобы убить человека? Этот вопрос тоже остался открытым. Ведь в истории браузера так и не смогли найти никакой информации об этом.

Сторона потерпевших была убеждена, что у преступницы был сообщник. И поскольку своей вины она не признавала, всем оставалось только гадать, какой мог быть мотив у Белашовой. Представители ее погибших коллег в суде полагали, что всё произошло из-за ссоры, возникшей в квартире. Сама Белашова заявляет, что такого никак не могло произойти.

«Уважаемый суд, прошу поступить справедливо, поскольку я не совершала и не могла совершить того, в чем меня обвиняют. Я не убивала и не планировала никакого убийства, тем более своих подруг. Нет никакого смысла и мотива этого поступка. Моя виновность не доказана. Все выводы основаны на предположениях, а косвенные доказательства — на показаниях Ястребовой и близких ей людей», — заявила Белашова в своем последнем слове.

Несмотря на то, что обе стороны неоднократно требовали отправить дело обратно следователям, 1 декабря 2025-го Белашовой вынесли приговор. Ее признали виновной в двойном убийстве и покушении (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ст. 30 ч. 3). Женщину приговорили к 21 году колонии общего режима. Также ей зачли срок нахождения в СИЗО — с 4 июля 2024 года. Кроме того, теперь уже бывшей кладовщице после освобождения запрещено менять место жительства и работы, выезжать из Краснодара и посещать массовые мероприятия в течение года. Суд также назначил взыскать с Белашовой 36 000 рублей в пользу родственников погибших как компенсацию за услуги юристов.

Адвокат осужденной рассказал журналисту 93.RU, что планирует обжаловать приговор.

«С учетом недостатков расследования, с учетом того, что не выяснены многие обстоятельства, они так и остались не выяснены. Изначально передо мной стояла задача действительно обжаловать приговор. Я думаю, что это всё состоится, с клиенткой еще побеседую, и я думаю, что апелляция будет», — прокомментировал адвокат Сергей Дикий.