«Либо уходим без еды, либо забираем у медведя»: туристы два месяца выживали на плато Путорана — одном из самых диких мест России

Шли сотни километров пешком и по воде, отбивались от медведей, страдали от засухи и пробивались сквозь лесные пожары — двое путешественников пережили приключения, которых хватит на две жизни. Из экспедиции по плато Путорана — одного из самых недоступных мест России — они привезли уникальные кадры. Историю экстремального похода путешественники рассказали корреспонденту NGS24.RU Алексею Тайганавту.

— Вместе с Серегой давно хотели попасть на плато Путорана. Тут решили, что хватит откладывать, надо брать и ехать. Насушили мяса, овощей, взяли муки, лапши, упаковали две удочки, вещи и так, по мелочи. Плюс у каждого был пакрафт (компактная надувная лодка, которая помещается в рюкзак. — Прим. ред.). В общем, на выходе у нас получилось по 40 кг на человека, — рассказывает руководитель клуба путешественников Данил Барашков.

Данил Барашков (из Хакасии) и Сергей Малых (из Иркутской области) — опытные путешественники. Исходили Восточный и Западный Саяны, тайгу, горы Тувы и Монголии. Помимо туризма, занимаются исследовательской деятельностью по сохранению сибирских краснокнижных животных. В этот раз они вдвоем отправились в восточную часть плато Путорана. За время своего путешествия преодолели 300 км пешком и 400 км по воде, и эти километры запомнят навсегда.

Изначально путешественники думали, что весь автономный маршрут займет у них полтора месяца. Но всё пошло не по плану: поход затянулся на три недели.

В начале июля они долетели из Красноярска до Светлогорска — небольшого поселка энергетиков на реке Курейке, там начинается один из маршрутов на плато Путорана. Отсюда уже на моторной лодке их забросили вверх по реке к базе Владимира Коваля.

В Заполярье Коваль — легендарный человек. Московский фотохудожник, астроном и путешественник, он почти два последних десятилетия проводит каждое лето на Путорана. Сейчас ему 80 лет.

— Недели за четыре до нашего приезда он поехал на катере на одну из северных рек, налетел на льдину, и возвращаться ему пришлось пешком. Без еды и практически без снаряжения — всё утонуло. До своей базы Коваль добирался шесть суток! Рассказывал, что питался ягодой и яйцами, которые находил в гнездах. Грелся в спасжилете своем и на себе одежду сушил. Всё утонуло. Стальной человек, конечно, — говорит Данил Барашков.

Для Данила эта встреча стала одним из первых намеков на то, насколько суровой и непредсказуемой окажется их экспедиция.

— Мы-то готовились к водно-пешему походу. Соответственно, брали с собой пакрафты (надувная лодка. — Прим. ред.), большую часть хотели справляться по воде. А там оказалась страшная засуха. Весь июнь был почти без дождей. И получилась такая ситуация: «Стою я на асфальте, в лыжи обутый». Пришли с пакрафтом, а воды и нет, — рассказывает биолог-охотовед, путешественник Сергей Малых.

Чем выше поднималась группа на плато, тем жестче становились условия. Воду приходилось искать в каменных углублениях. Для Путорана с его несметным количеством озер, рек и водопадов это аномалия. Русла оказались пересохшими.

— То есть буквально идешь и смотришь, где же, где же лужица какая-нибудь спасительная. Один раз было так, что попить и сварить еды удалось только утром. Потом до самого вечера — ничего, — рассказывает Данил.

Первые дни пришлось привыкать к огромным комарам и тучам мошки. На Севере они особенно кровожадные.

— Я такое первый раз видел: поднимаешь крышку котелка, а там слой комаров плавает. Да, с белком у нас проблем точно не было, — шутит Данил. — Ну и есть надо было приноравливаться. Быстренько под накомарник запихиваешь тарелку и ешь. Ну а пока идешь, ловишь ветер, чтобы хоть не надолго снять шапку и походить немного без сетки.

Периодически им приходилось «челночить»: заносить часть груза, оставлять и возвращаться за остальным. В день проходили по 15 километров.

— Как-то вечером остановились возле ручья, на часах уже ночь, а так светло, там же полярный день был. В общем, солнце закатилось за гору, видим какое-то странное движение на горизонте. Что-то большое катится. В первые минуты было не по себе, — вспоминает Данил.

 — А потом приблизились: оказалось, это стадо северных оленей. Голов, наверное, двести спускались к нашей палатке, — рассказывает Данил Барашков. — Затем с другой стороны появилось еще одно стадо. На нас они особо внимания не обращали: ходили возле палатки. Не описать, конечно, насколько это круто.

Впрочем, по словам Данила, от одного резкого движения олени всполошились и умчались в тундру так же быстро, как появились.

Чем дальше вглубь территории, тем интереснее становился маршрут. Попадались водопады, не отмеченные на карте.

«Каньон был — просто не знаю, как описать. Это настолько поражает. Там взбросы по 100–300 м и просто вертикальные», — делится Данил.

В другом месте Сергей и Данил наткнулись на краснокнижных путоранских снежных баранов.

— Замечаем на одном из переходов на краю скалы каких-то животных… И понимаем, что это снежные бараны, те самые — легендарные, про которых читали, смотрели. Такая встреча — одна на миллион, — говорит Данил.

— Я внаглую просто к ним начал спускаться, ползти и… охать, ухать, вздыхать на четвереньках, изображать, короче, неведомое существо. Они на меня смотрели офигевшим взглядом, конечно.

В итоге Даниле ему удалось сделать несколько фотографий с расстояния около 15 метров. А потом животные скрылись за скалами.

Во второй половине путешествия стало не до красот. Группу начали атаковать медведи. По словам Данила, свежие следы хищников они видели постоянно, но теперь звери стали подходить к лагерю вплотную.

Сначала утром к их палатке стал приближаться медведь. Ни на ракетницу, ни на окрики хищник не реагировал. Он остановился в 15 метрах от людей и лишь спустя время передумал приближаться, рассказывают путешественники. Они спешно собрали вещи и выдвинулись дальше по маршруту

— Коллега идет впереди, а я как лошадка на автомате иду за ним. Под таким весом ты, естественно, смотришь не дальше своего носа. И вдруг он в какой-то момент резко замирает и потом тихо-тихо начинает разворачиваться, — говорит Данил.

— Там небольшой скальный участок был. Я поднимаю глаза от земли и вижу прямо перед собой пятки медведя. Он распластался в тени камней. Его, видимо, разморило от жары и он просто не знал, куда себя деть: деревьев там нет. Бока у него ходуном ходили, как собака в жару, высунул язык для вентиляции легких, — добавляет Сергей.

Но повезло: хищник не учуял гостей. И они спокойно обошли его, не привлекая внимания. Следующая встреча с медведем чуть не стоила походникам жизни.

На одном из участков маршрута Данил с Сергеем отправились в радиальный выход. Чтобы не тащить с собой весь груз, основную часть продуктов закопали, планируя забрать их на обратном пути.

Но, когда через неделю путешественники стали возвращаться к месту, обнаружилось, что по долине разбросаны пакеты, в которых раньше лежала их еда. Потом увидели и самого «виновника торжества»: медведь с увлечением разорял запасы.

— А до людей нам добираться еще несколько сотен километров пути. Это примерно четыре недели хода. То есть с этого момента всё по-взрослому: либо уходим сейчас без еды и начинается экстрим, либо забираем у медведя то, что осталось. А просто так у него не отберешь, конечно, — рассказывает Сергей Малых.

— Достали все свои средства для отпугивания: сигнал охотника, запасные патроны к нему, свистки, весла, всякие шуршащие вещи, чтобы брякать погромче, если что, — добавляет Данил.

— Мы находились от медведя метрах в 300, я зашел так, чтобы ветер на него дул с нашей стороны. То есть медведь нас не видит и не слышит. Но почует наш запах и убежит. Ну или кинется к нам. В общем, сработало, он отошел и мы кинулись собирать остатки еды.

— Он сожрал всё сало, крупы, мясо сушеное, сухую лапшу, сладкое. Короче, набрал себе веса немного. Но пока мы сгребали всё в рюкзаки, медведь, видимо, почувствовал, что сейчас останется без законной добычи, и снова к нам двинулся.

Походники успели развести костер и, прежде чем убежать, бросили в него полупустой газовый баллон. Это спасло им жизнь: когда медведь бросился за ними в погоню, баллон взорвался и отпугнул зверя.

— Мишка в этот момент остановился, развернулся, отбежал обратно метров 100. Замешкался, в общем. Этого времени нам хватило, чтобы уйти с места на безопасное расстояние. И потом шли по ветру так, чтоб он нас не чуял уже, — рассказывает Сергей Малых.

Сергей с Данилом добрались до старой заброшенной избы, восстановились, отремонтировали часть снаряжения и начали собирать новый запас продуктов. Рыба, ягоды — всё, что можно было добыть самостоятельно.

А затем начался трехнедельный сплав.

— Сначала настрой был такой, что будем выживать. Но у нас поперла рыбалка хорошая, да и ягоды стало много, — рассказывает Данил. — Голубики — море. Готовишь хариус с ягодой и думаешь: «Ну это не выживание, а нормальный северный гастротур, получается».

А уже на подходе к поселку Чиринда они попали в зону пожаров: горела лесотундра.

— Всё оказалось затянуто дымкой, прямо густой-густой. Дождя вообще не было. На одном из участков пришлось менять маршрут, чтобы не очутиться в огне. Обходили по кромке пожара, — вспоминает Данил.

Наконец добрались до поселка. Тут местные уже готовились, что огонь дойдет и до них. Окапывали дома, загоняли технику в озеро, чтобы хоть что-то спасти, если начнется мощный пожар. Сам населенный пункт почти на неделю окутал густой дым.

— Огонь подошел к поселку близко, примерно два километра всего оставалось. Местные к этому привыкшие, в общем-то, не сильно суетились. Сделали всё, что могли, а дальше уже как получится.

Из-за задымления в Чиринду отменили все авиарейсы. Так что Даниле с Сергеем пришлось пробыть там еще десять дней.

— У меня большой опыт экстремальных походов. Но здесь… Путораны дали всё, что может дать настоящее странствие по «терра инкогнито». Дело не в риске даже. Это было какое-то нереальное погружение в дикую территорию. Со своими законами, течением времени и жизнью. Мечта путешественника, — заключает Данил.