Краснодарские волонтеры рассказали о помощи беженцам с Украины

Спецоперация на Украине идет более 100 дней. Военные действия остановили привычный ход жизни тысяч людей — многим из них пришлось уехать из страны, чтобы хоть немного ощутить себя в безопасности. В Краснодаре сформировалось несколько групп волонтеров, которые помогают переселенцам встать на ноги либо переждать бои. Мы поговорили с организаторами одной из них — фотографом Валентиной, которая потеряла работу из-за военных действий, и психотерапевтом Ларисой (имена собеседниц изменены. — Прим. ред.). Девушки ведут телеграм-канал, где рассказывают о приезжающих в краевой центр семьях и собирают деньги на гуманитарную помощь. На момент интервью их группа помогла 91 семье. — Как появилась идея помогать переселенцам? — Очень стихийно. Мы раньше организовывали аниме-фестивали в городе. Одна из наших общих знакомых репостнула запись о том, что девочка из Мариуполя, тоже косплеер (косплей — мероприятие, на котором участники переодеваются в персонажей книг, фильмов, аниме, компьютерных игр и так далее. — Прим. ред.), находится в Краснодаре, и ей нужна помощь. Это было в марте, — сказала Лариса. Валентина добавила, что увидела этот пост и привезла девушке первые вещи и продукты. Затем сюда приехали ее знакомые и семья, им тоже нужна была помощь. Следом по сарафанному радио начали подтягиваться другие люди. В личку стали писать украинцы, которые тоже просили помочь, хотя бы распространением информации. Валентина и Лариса создали канал, и сейчас его самостоятельно находят другие беженцы. В нем задействованы 13 волонтеров и эсэмэмщик. — Что чаще всего требуется беженцам? — В первые дни им нужны продукты, одежда, предметы гигиены, а дальше работа, вид на жительство. Люди приезжают совсем ни с чем, просто комплект одежды и кота в подмышку. Еще к нам мужчина с семьей переезжал на машине, но ее так расстреляли, что доехала практически консервная банка. Ее даже на учет не получилось поставить. А так мы стараемся их обеспечить один раз, но на ближайшие два месяца, чтобы люди за это время могли обжиться и найти работу. Крупы, картошка, фрукты, конфеты детям, — говорит Валентина. — Еще им нужна медицинская помощь. В экстренном порядке у нас принимают всех тех, кому нужна помощь. Если планово, то беженцев берут только за деньги. Была женщина, которой насквозь пробило ногу. Ей пересадили ткань, она долго восстанавливалась в больнице. Сейчас она уезжает в Финляндию. Другая женщина стремительно начала терять зрение. На нервной почве все эти болячки, которые ранее находились в более стабильном состоянии, начали обостряться. У кого-то поджелудочная, у кого-то неврология. У кого-то рваные раны, у кого-то ожоги. Мы помогаем лекарствами, собираем деньги на бинты от ожогов, на мази. — Еще одна семья приехала в станицу Калининскую с двумя детьми, в том числе 14-летним мальчиком. У него не было никаких признаков болезни, только апатия и отсутствие настроения. Все решили, что это просто последствия происходящего. Буквально на прошлой неделе он начал жаловаться на тошноту и слабость в правой части тела, что у него руки и ноги ломит и слабость. Он упал в обморок, и два дня ему пытались вызвать скорую в Калининской, к ним никто не приезжал. А у родителей ни денег, ни работы. Что им привезли, то у них и есть. Они написали нам и попросили узнать, у кого можно МРТ бесплатно сделать. Мы не стали тянуть и собрали деньги для них. МРТ показала опухоль, я так поняла, доброкачественную, гидроцефалию и кровоизлияние. Он в тяжелом состоянии и на аппаратах жизнеобеспечения находится в детской краевой больнице. Он не операбелен и не транспортабелен, как нам сказали, — отметила Валентина. Девушки списались с волонтерами из других городов, нашли врачей, которые согласились сделать МРТ. По их словам, специалисты давали около 7% выживаемости. На момент публикации статьи стало известно, что мальчик умер, 16 июня пройдут его похороны. — В каком состоянии приезжают беженцы? — У кого-то шок, и они не могут легко общаться, не могут работать. Кто-то, наоборот, мобилизован, думает: сейчас всё порешаю, работу найду. Кто-то даже сам хочет стать волонтером, когда ему уже помогли. В любом случае все они лишились прежней жизни, хороших рабочих мест, жилья. Сейчас им надо заниматься поиском мест в детсадах и школах. В Мариуполе со светом и водой большие проблемы, продуктов нет. По словам беженцев, в первые дни разобрали то, что лежало в магазинах. С началом лета начали разлагаться трупы. Люди там долго сидят в подвалах, ждут, пока кто-нибудь придет и спасет их. Вокруг много мертвых. Девушка, которая занимается косплеем, сейчас часто постит в сторис о том, как она скучает по Мариуполю, своему дому и комнате. Там были ее вещи, ее костюмы. В общем, всё, что она накопила за свою жизнь, осталось там. И сгорело вместе с квартирой. Плюс у нее крестная погибла, когда вышла на улицу. А жительница Мариуполя, которая к нам приехала, сидела в подвале с котом. Им пришлось занести его обратно в квартиру, и они ходили под пулями и кормили его. Их дом рядом с «Азовсталью» находился, и когда там началась перестрелка, всё огородили. Хозяев не пустили, они не смогли ни кота забрать, ни вещи. Печальная история. — Почему украинцы решают ехать в Россию? — Куда привезли, выбора особенно не было. Есть такие семьи, кто своим ходом — они просто ехали туда, где ближе. Еще у какой-то части родственники живут в Краснодарском крае. Некоторые приезжают сюда переждать, чтобы потом вернуться обратно. Кто-то собирается остаться здесь и получить гражданство. Мне кажется, тех, кто временно, больше. Потому что далеко не все начинают заниматься гражданством. Есть такие, кто отправляется дальше — в Финляндию, Германию, Польшу, — говорит Валентина. В основном люди едут из Мариуполя и его окрестностей. Из ЛНР очень мало, из ДНР — чуть больше. — Как они относятся к спецоперации? — Некоторые думают, что им пришли помочь и освободить их от нацизма, что сейчас под крылом России как заживут! Как с Крымом, где дороги и мост построили. Таких, кто против, нет, есть те, кто нейтрален. Думаю, даже если они против, то не могут сказать об этом, потому что они же сейчас на этой земле находятся — это было бы странно. Но мы особо и не спрашиваем у них, потому что, конечно же, помогаем, независимо от взглядов. — Какую помощь от государства они здесь получают? — Официально Краснодарский край не принимает беженцев, принимает Ростовская область. Если они будут регистрироваться в Ростовской области, то их будут на распределение отправлять, даже в Сибирь и во Владивосток. Не все хотят ехать так далеко от своего дома, потому что они хотят потом вернуться обратно. Плюс им местный климат ближе. Там им хоть и предлагают бесплатно оформить документы для дальнейшего проживания, но люди всё равно не идут на это. Здесь им могут оформить разрешение на временное проживание (РВП). Подать на вид можно и бесплатно, но люди с первого раза часто не заполняют документы идеально, там много ошибок. Они приносят бумаги в миграционную службу, их отправляют обратно, и так это растягивается на месяц-два. Конечно, эту услугу им предлагают сделать платно. Приходится платить, иногда с помощью благотворителей, потому что срочно нужна работа. Без этого статуса (РВП) можно найти работу, но сложнее — можно наняться уборщицей, нянечкой, хостес, мастером на дому, маникюрщицей. Есть такие, кто за эти несколько месяцев так и не смог обжиться и кому снова нужна еда. Но семей очень много, поэтому мы не всегда снова можем помочь продуктами второй раз. Мы отправляем такие семьи в специальные местные пункты для беженцев, где можно еду получить, но там очень скудный набор, с нашим не сравнится. По данным администрации Краснодарского края, только на 4 марта около 4 тысяч граждан из ЛНР, ДНР и Украины обратились за получением единовременной выплаты. Более актуальной информации в официальных источниках найти не удалось. — В переписке с журналистом вы упоминали о негативной реакции в сторону вашего дела... — Первая волна хейта была с Украины: «Вы помогаете депортации людей, вы насильно их перевозите»! [жители Украины подразумевают, что жителей восточной части страны насильно увозят в Россию]. Самим украинцам, приехавшим сюда, тоже пишут, что они предатели. Так было в самом начале, сейчас это поутихло. А русские люди, в свою очередь, пишут: «Зачем вы помогаете украинцам? А кто нашим детям поможет? Они нахлебники!» У нас в комментариях такое пишут, что страшно становится. Удивительно, что такие формулировки в головах у людей существуют, — говорит Лариса. — Первое время я выкладывала свой номер телефона, чтобы мне могли делать переводы. И мне начали звонить люди и говорить: «Помогаешь хохлам? Нацистка, значит, оглядывайся по сторонам». Ну такое было пару раз. Те, кто делает репост у нас, им тоже прилетает: «Помогаешь своим врагам, ты не за свою страну, значит, ты не патриот». Что уж далеко ходить, моя мама тоже говорит: ты не патриот своей страны, — добавила Валентина. — Мы не особо афишируем то, что волонтерим для беженцев. Волонтерам в других регионах даже разрисовали двери, приходили домой и клеили листовки «Вы нацисты». Одну пару волонтеров настолько затравили, что они переехали в другую страну. Но, конечно, есть те, кто поддерживают, присылают деньги, даже из других городов. Нам присылали ящики с яблоками, клубникой и черешней. Девушка, которая занимается производством батончиков для здорового питания, передала их детям. А одна краснодарская пельменная сделала 150 килограммов пельменей. Раздали 30 семьям.