«Мне по барабану». Мы спросили прохожих в Краснодаре, какие у них мысли в первый день военной операции

Рано утром 24 февраля президент России Владимир Путин объявил о специальной военной операции в Донбассе. Проснувшись, краснодарцы увидели десяток новостей о том, что происходит на востоке и в центре Украины. Мы решили узнать, что об этом думают горожане. Журналистка портала 93.RU прошлась по улицам и задала эти вопросы случайным прохожим. Несколько человек отказались говорить, а вот что сказали остальные: Вероника, 18 лет — Путин никогда не стремился к тому, чтобы началась [специальная операция]. Просто так получилось. А что остается делать, если они нападают и делают, что хотят? Нужно давать отпор. Я думаю, многие страны должны поддержать Россию. Светлана, 44 года — Конечно, мы переживаем, мы смотрим новости. Путин всё правильно делает, а то такое творится! На нашу Россию все напали информационно. Конечно, надо всё это остановить. Не знаю, как это отразится всё на нас. Даже думать боюсь. Александра — Если честно, всё это бред, мы бы хотели жить мирно, дружно и в любви, больше нам ничего не надо. Думать мы об этом не хотим и новости принципиально не смотрим. Они тоже у нас как-то газ воровали, деньги в долг брали и не отдали, но это всё между властями [должно оставаться]. Обидно, что страдают люди, которые ни к чему не причастны. Не так надо долги отдавать, не ценой жизни. Павел, 34 года — Любое насилие — это плохо. Но расширение НАТО до границ России — это опасно, и это ответ на такую провокацию. Я знаю, что провокации есть и с той, и с другой стороны. Если бы режим был настолько воинственный, как рисуют, то было бы обстреляно мирное население. Но этого никто еще не сделал. Но как иначе всё может разрешиться, тоже непонятно. Людмила, 61 год — Американцы сумасшедшие, претендуют на чужую территорию, всякую пропаганду делают. Украина в тупиковой ситуации, и ей манипулируют. Поэтому жалко эти республики, [ДНР и ЛНР]. Люди просят, чтобы их оттуда забрали, мы их и забираем, а так больше ничего сделать не можем. Путин же говорит, что мы же не можем вмешиваться во внутренние дела другой страны. Но если людей не защищать, то вообще там будет невесть что, поэтому мы вынуждены защищаться. Руслан, 23 года — Я не смотрю телевизор. Я не знаю, что творится, и мне по барабану.