Город-курорт Анапа: русские не сдаются

«Провожающим покинуть вагон!» – прогнусавил женский голос за дверью купе, и через пару мгновений состав грузно двинулся в направлении Анапы. Желающих пройтись по Абрикосовой, свернуть на Виноградную в поезд набилось под самую завязку. Пенсионеры в соломенных шляпах, экономно одетые бюджетники, развязные студенты заняли места согласно купленным билетам. Сразу после отправления всплыл «изюм» путешествия на колесах: в одном купе рухнула полка, в большинстве других не открылись или, напротив, не закрылись окна, кое-где двери. Избирательно горел свет. «Тридцать лет вагонам, летний состав, поезда-то старые, – пожал плечами мужик с отверткой, извлекая болты из деревянных исписанных рам. – К ночи замерзнете, зовите, прикручу обратно...» Полустанки за белыми шторками сменяют друг друга, не радуя разнообразием. Чем дальше от унылых туч Урала – тем больше теплоты и преданности в глазах привокзальных торговок. Тем больше разница между скудным ассортиментом горнозаводской зоны и щедростью южного стола. Голубцы с картошкой, обжаренные в овощах, гигантские манты с мясом неизвестного происхождения, баклажаны и кабачки, запеченные, жареные и тушеные с помидорами и ароматным перцем, чесноком и сочной морковью. Россыпи ягод, абрикосов, арбузов и дынь; аккуратные пирамиды вяленой и соленой рыбы. И летящее над всем этим благолепием грозное «Напоминаем, торговля вдоль вагона запрещена...» Перекрикивая громкоговоритель, дородные южанки радуются высыпавшим на перрон пассажирам: «Ваш проезд первый!» Заходящее жаркое солнце манит навсегда покинуть душный состав, по коридорам которого без устали курсирует мужик с отверткой, еле слышно бормоча себе под нос: «Ну когда же кончится это лето...» Отдых на русском юге давно перестал быть примером экономного подхода к жизни, хотя и здесь есть исключения. Ограничить себя во всем: отдельному номеру в отеле предпочесть комнатку с удобствами на весь колхоз в частном секторе; оставить удовольствие от посещения аквапарка до приезда в родной челябинский бассейн; не искать сальмонеллеза в анапских кафе и ресторанах, а занять боевую позицию у плиты и самостоятельно готовить завтраки, обеды и ужины. Пока остальная семья плавится на пляже. Кстати, здесь, на общей кухне частного домика, атмосфера южного отдыха сгущается в прямом и в переносном смысле. С одной стороны, немыслимая какофония запахов: жареной со шкварками картошки, подгорающей манной каши, кипящих креветок и пирога «дружная семейка» одновременно. С другой, – бесконечная череда соседей, проснувшихся – уходящих на пляж – вернувшихся с рыбалки и так далее, каждый из которых считает своим долгом заглянуть на кухню и поделиться последними новостями. Не выходя за пределы подворья, вы узнаете много полезных сведений. Что желание сплавиться по горной реке может обернуться неожиданной головной болью: те, кто не слушает или не выполняет команд инструктора, получают веслом по каске, пока не освоят науку рафтинга. Что морская рыбалка чаще всего обходится без морской рыбы, но с водкой на завтрак. Что, в конце концов, в ближайшем баре официантка напишет счет, ровно втрое превышающий сумму заказа, даже если вы покупаете жевательную резинку. Информация сыплется бесконечно, людской поток не иссякает. Это вам не Турция, где в отеле при большем количестве отдыхающих вы никогда не почувствуете себя эпицентром вселенской скученности. Приземистый анапский домик, не поперхнувшись, втягивает в себя Москву и Питер, Сургут и Новокузнецк, Выдропужск и деревню Бороденка. Металлурги, воспитатели, продавцы автопокрышек живут почти что коммуной, празднуя с утра и до утра сначала открытие сезона отдыха, а затем плавное приближение его конца, встречают и провожают каждого постояльца дружным застольем. Добавьте к этому не смолкающему веселью временами не работающий туалет общего пользования и не всегда действующий душ. Конечно, отдыхай вы во Франции, вам бы постоянно мешали государственные инспекторы и инстанции, проверяющие съемное жилье и штрафующие хозяев за малейшее отклонение от стандартов. У них все не как у людей. Здесь, в Анапе, понятие отдыха возведено в абсолют. Итак, проспавшись, утомленные ночными посиделками обитатели тесных комнат начинают новое утро с одной и той же традиции. Ежедневное мероприятие, без которого сложно представить себе не только отпуск в Анапе, но и отдых у моря вообще, – поход на пляж. Не удержусь от сравнения с той же Турцией. Там, за морем, пляжный отдых есть расслабленное наслаждение солнцем под сенью зелени на шезлонге, от которого до воды – пара шагов. Причем не по телам и чужим покрывалам, а по мелкой гальке или песку. Здесь, в Анапе, центральный пляж – место военных действий. Мелкой дробью отдыхающие рассыпаны по побережью, и найти свободный клочок песка под солнцем – целое искусство. Еще большее искусство – обнаружить его, выйдя из воды. Если смотреть с моря, грань между ним и берегом стерта обилием отдыхающих. Плотность человеческих тел на квадратный метр превышает все мыслимые нормы. Особо отчаянные пловцы, перемахнув буйки, устремляются на свободу. За ними, неторопливо взмахивая веслами, охотятся спасатели. Сам пляж за последние годы несколько изменился: пропали торговцы пахлавой и пивом, обвешанные гирляндами сушеной рыбы. Не стало заметно хозяев сонных удавов и удрученных крокодилов, предлагающих своих безрадостных тварей в качестве фона для южной фотографии. Черное море осталось прежним: все такое же цветущее и оттого дурно пахнущее. Все так же по-прежнему, чтобы окунуться в него, приходится несколько метров ступать в зеленую склизкую жижу. Зато под ногами – мелкий-мелкий песок. В Анапе есть и галечный пляж, где вода чистая, прозрачная, с проплывающими мимо косяками мелкой рыбешки и желеобразными медузами. Но он пользуется гораздо меньшей популярностью. Отбивать себе в воде сначала ступни, а дальше колени о внезапно появившийся булыжник желающих мало. А детям все равно: они с удовольствием плещутся в каменных самодельных ваннах у берега, ловят прозрачных медуз и носят их, как холодец, на своих лепестках-ладошках. Еще одна свято соблюдаемая традиция Анапы – вечерний моцион. Людской поток, рассредоточенный днем на экскурсиях, в море, на рынках и в отелях, с заходом солнца мобилизуется на набережную, расцвеченную ночными огнями. Уличные певцы, грохочущие аттракционы, лотки с сувенирами то и дело всплывают в лавине приехавших отдохнуть. Особенно живописно выглядят наспех созданные декорации и те, кто рискнул сфотографироваться среди них в театральных костюмах. Так, барышне лет шести хозяин лавки предлагает платье а-ля XVIII век размера на четыре больше и, прихватив его сзади прищепками, усаживает в центр композиции на изящный, но расколотый стул. Сланцы на ногах прикрывает пыльным подолом. Матушка молодой леди с ужасом принюхивается к бархатному вишневому наряду, который секунду назад украсил кадр с полногрудой женщиной. Молниеносно впорхнув в корсет, она брезгливо обнажает сгоревшую кожу с молочными следами от бретелек купальника. Несвежим шнурком с оборванными концами затягивает на талии юбку с кринолином. Встает позади дочки и, как на старинных фото, пристраивает на детское плечико длань с желто-синими гелевыми ногтями. Чуть дальше подростки демонстрируют чудеса хип-хопа и брейка, для пущей остроты момента сыплют в публику, по-видимому, взрослый юмор. Обещают зрителям то пламя из заднего прохода, то поломку выступающих интимных частей тела. Танцуют. Публика реагирует вяло, но расходиться не торопится, ждет чуда. Периодически физические и умственные развлечения сменяются душевной разрядкой: торговля игрушками, сувенирами, одеждой кипит вовсю. Только здесь, а ни в какой другой стране, подбоченившийся продавец всегда объяснит вам, что с такой фигурой надо сидеть дома, а не мерить нормальные вещи. Что, судя по вашему спутнику, мужик на Руси давно повымер, и только такие невоспитанные дети, как ваши, хотят все и сразу. Сами товары не отличаются большой оригинальностью. То есть, к примеру, из Амстердама вы, вероятнее всего, привезли бы в качестве сувенира традиционные деревянные башмаки кломпы, а с Балтийского моря – ожерелье из янтаря. Анапа вам предложит магнит на холодильник. Или тарелку на стену. На любом другом сувенире продавец при вас выведет штрихом название курорта. Какие еще развлечения доступны здесь ночью? Можно попасть на гастрольный концерт звезды или послушать его издалека и свысока, с неустойчивого забора. Можно часами, ввинтившись в толпу зевак, ждать эту самую звезду с черного входа. Попытать счастья и занять место в приличном ресторане после 24:00. Напугать детей, решившись на аттракцион «Колорадо». Вы-то будете визжать в эйфории, а маленький сын – рыдать в ужасе, глядя на это. Пока дочка-школьница не повернет малыша к зрелищу спиной и не закроет ладонями уши. Вообще, складывается такое впечатление, что после полуночи в Анапе происходит волшебство, и дети со взрослыми меняются местами. Как маленькие гномы, они переминаются с ноги на ногу возле танцующих, глазеющих, играющих в автоматы пап и мам, словно впавших в глубокое детство. Может быть, это чувство причастности ко времени, когда деревья были большими, и заставляет их снова и снова ехать на русский юг в поездах, самолетах и автомобилях? А социологи почем зря ломают головы над феноменом такого времяпрепровождения. Ищут разгадку в отсутствии загранпаспортов у населения, его стремлении к мнимой экономии или необъяснимом нашем менталитете. Действительно, по статистике, отдых за границей уже не первый год предпочитают всего 2% населения. Черное же море (включая Крым) среди показателей внутреннего туризма приближается к 30%. Стало быть, целая треть страны знает верный способ повернуть время вспять и хотя бы ненадолго оказаться в шумной неразберихе рассохшейся песочницы из далекого детства, где не думаешь, во что ты одет, на каком языке говоришь и в какой стране находишься. Отдых на русском юге – стопроцентный рецепт безоблачного счастья, не омраченного обывательскими критериями удобства, качественного сервиса или подобострастного отношения к собственной персоне. Если вы готовы вкусить настоящий отдых в чистом виде, без посторонних примесей, рискните извести отпуск на город-курорт Анапу…