«Политикам нужны бездари»: математик — о «жертвах ЕГЭ» и будущем образования

Всё больше разговоров у повзрослевших наследников советского образования ходит вокруг поколения Z или, как их порой любят называть, «жертв ЕГЭ». Корреляция в уровне культурного и интеллектуального развития постоянно вызывает споры между людьми разных возрастных групп: пока одни считают, что каждое поколение мнит себя умнее предыдущего и мудрее следующего, другие всерьез уверены: педагоги и общество своим воспитанием похоронили зависимых от технологий тинейджеров. Волгоградский математик, автор десятка книг для школьников Сергей Тынянкин рассказал V1.RU, в какую сторону двигается современное образование и есть ли шанс у зумеров и поколения альфа в России стать умнее своих родителей. Тынянкин Сергей Александрович родился в 1951 году в Волгограде, в 1968 году окончил физико-математическую школу-интернат № 18 имени А. Н. Колмогорова, а в 1973 году — факультет вычислительной математики и кибернетики Московского университета имени М. В. Ломоносова. Кандидат технических наук. Автор больше десятка книг по математике для школьников, среди которых «Зеленая Лошадь, или Лекции по Тригонометрии для школьников старших классов и студентов нематематических специальностей высших и средних специальных учебных заведений».Подготовил около тысячи детей для поступления в лучшие российские вузы. Научные интересы охватывают вопросы, связанные с развитием логико-математического мышления студентов. Полный тезка математика с 1994 по 2005 годы числился индивидуальным предпринимателем, сейчас этот статус прекращен. «Студенты пробовали считать, как раньше — не хватило сил» — Сейчас, чтобы вычислить сторону правильного 96-угольника, достаточно нажать одну кнопочку на калькуляторе. Когда это делал в свое время Архимед, он извлекал корни, пять или шесть вложенных корней друг за другом. Это был гигантский труд, потому что у него не было, как у нас, позиционной системы счисления, и даже не было бумаги. Вычисления он делал на песке или на мраморных скрижалях, но делал правильно, — рассказывает математик. — Студенты матфака пединститута лет 50 назад как-то пробовали считать теми же алгоритмами, что и Архимед. У них сил не хватило. Во времена Архимеда не было современной математической символики: формулы, дискриминанты и переменные записывали словами, как есть. У них не было отрицательных чисел, десятичных чисел, даже нулей не было, но тем не менее они вычисления делали. Несмотря на кажущуюся, будто бы очевидную для обывателя разницу в пластичности сознания между изобретателями прошлого и учеными настоящего Сергей Тынянкин успокоил: каждое поколение исследователей работает в рамках своей исторической парадигмы и разница в прикладных подходах у людей разных эпох естественна. — Современная математика, особенно матанализ, в первую очередь возникла на запросах механиков, электричество появилось уже после, и исследователи электричества во многом использовали тот математический аппарат, который разработали механики. Ведь запрос на науку всегда идет с производства. Во времена Архимеда существовало только ремесло, никакого производства не было, оно никому и не было нужно. Тогда все считали, что ученые должны жить и работать сами по себе. Государство его кормило, давало милостыню, но творил науку он для себя. Здесь очень важно диалектическое взаимодействие формы и содержания. Когда появился новый современный математический язык с символическим обозначением переменных и действий, это очень упростило и ускорило работу математикам и сильно двинуло науку вперед, а новые выводы чистой математики дали новое производство. То есть новое содержание дало новую форму. Так что технологии и упрощения нисколько не сковывают, а лишь, наоборот, развивают. «Учиться? ИИ за нас всё додумает» Тем не менее упрощающие жизнь технологии, так активно стимулирующие рост науки, по мнению Сергея Тынянкина, крайне негативно сказываются на качестве образования юного поколения: использование интернета и нейросетей подростками для решения школьных и студенческих задач ведет к деградации молодежи, которая, по словам математика, уже началась. — Может быть, видели в интернете видео, где парень ловит на улицах молодых людей и задает им простейшие вопросы? За правильные ответы предлагает деньги и шоколадки. Показано полное невежество современной молодежи. У девочки спросили квадратный корень из ста, а она говорит: «Надо посмотреть в калькуляторе». Столицей Белоруссии она назвала Украину. Как? Из десяти столиц девочка не назвала ни одной правильно: столицу Египта не знала, столицу Франции не знала, столицу Италии девочка тоже не знала. Она школьница, 10-й класс, по географии у нее пятерка. Дети, которых он останавливает, литературных произведений вообще не знают. Автора знаменитой фразы «Утром деньги — вечером стулья» назвать не смогли. Годы жизни, например, писателя Чехова они не знают. Вторая мировая война, по их словам, знаете когда была? Началась в 1404 году, а закончилась в 1408. Вот вам результат использования так называемого искусственного интеллекта. Они не читают ничего. Они говорят: «А зачем читать? ИИ за нас всё додумает». Ну это смех, это позорище полное. Сейчас мой ученик заявляет, что хочет быть «крутым айтишником». Крутейшим. Задачи по математике за третий класс он решать не может. Он говорит: «А зачем? Я буду создавать искусственные интеллекты». Вот и результат образования и технологий, такое сплошь и рядом. Отсюда и вера в чудеса, вера во всякие нелепости, вера в то, что, скажем, американцы не были на Луне. Человек верит той лапше, которую ему вешают на уши, потому что он неграмотен, сам он не умеет мыслить. «Искусственный интеллект — это миф. Проблемы решает человек» В самом искусственном интеллекте Сергей Тынянкин проблемы не видит: его появление математик считает прямым следствием новых технологий. Однако бесконтрольное использование нейросетей в оптимизации образовательного процесса, по его мнению, загубит подрастающее поколение альфа. — Когда я спрашиваю у детей, которые ко мне приходят, кто их такому бреду учит, они говорят: «Нам Марьиванна так сказала». Я всех учителей в школах называю «Марьиванна». Она говорит: «А зачем считать? У нас есть калькулятор. А когда подрастете, за вас будет думать искусственный интеллект». Искусственный интеллект — это совокупность компьютерных программ, и ничего другого. Какие-то из них самообучающиеся, то есть сложные, какие-то чисто вычислительные, которые могут давать прогнозы лишь по алгоритму, который в них заложен. Сами они ничего не могут, это программа: хитрая, самообучающаяся, часто взаимодействующая с другими программами, но это программа, а никакой не интеллект. Это миф, в который многие от безграмотности верят и себе же говорят: «А зачем напрягаться? У нас есть ИИ, он за нас всё сделает». Ничего подобного! Чтобы он за нас что-то сделал, его нужно должным образом научить, а делать это должен только человек. «Почему дети так боятся ЕГЭ? Потому что их никто не готовит» Сергей Тынянкин замечает, что интеллектуальный уровень школьников и без влияния новых технологий уже который год меняется, по его мнению, в далеко не лучшую сторону: ИИ лишь раскрыл изъяны в системе современного образования, которые никто долгое время не хотел сглаживать. — То, что я изучал в свое время в девятом классе (который сейчас называется десятым, потому что мы учились тогда 10 классов), сейчас в школе вообще не изучают, говорят, что слишком сложно. Современная школьная среда такова, что она не формирует хорошего, должного отношения к науке. Идет понижение образовательного уровня и понижение запросов к образованию школьника. Научный и интеллектуальный уровень учителей удручающе низок, и они под свой уровень школьников учат, плюс программы такие же низкоинтеллектуальные. Каждый урок училка открывает методичку, потому что она сама без нее урок не проведет и больших знаний не даст. Почему дети сейчас так боятся ЕГЭ? А потому что их никто не научил. Уровень преподавания в современных школах таков, что ЕГЭ подросток не осилит. Ученик видит этот уровень и боится, потому и идет к педагогам-надомникам. И наши политики, которые ищут себе голоса, этим чудовищным страхом активно пользуются. То они хотели переименовывать Волгоград в угоду не самым умным избирателям, а теперь требуют отменить ЕГЭ. А что вместо него? Если сейчас введут вступительные экзамены, то на бюджетные места в вузах будут принимать только за деньги или по блату, коррупция будет стопроцентная. ЕГЭ хоть в какой-то степени дает возможность всем более-менее приравняться, а политики даже эту возможность у детей хотят забрать. «В колледжах не учат соображать. Политикам такие и нужны» Коллективный страх школьников перед государственными экзаменами, по мнению преподавателя, — удобный инструмент для манипуляции сознанием запуганных подростков и взволнованных за их будущее родителей, а в самой аттестации нет ничего страшного, если к ней готовиться. — Если вы заметили, то сейчас школьников сильно агитируют идти в так называемые колледжи, которые раньше назывались техникумами. Внушают, опять-таки, что после колледжа можно поступить в вуз без ЕГЭ. Я лично знаю людей, которые после колледжей не могли уже учиться, потому что колледж отбивает способность к учебе. Там учат только понимать, какую кнопку нажимать, когда загорается лампочка и звякнет сигнал, а соображать не учат. А такие политикам и нужны, которые меньше соображают. Такими «специалистами» легче управлять. Выход из такой ловушки, по мнению Сергея Тынянкина, лишь один — сменить парадигму образовательной политики с «зазубрить ЕГЭ и получить „корочку“» на привитие любви к учебе и науке. — Всякая образовательная система — это часть оболочки, в которой мы находимся, а у всякой образовательной политики есть какая-то цель. Как только мы сменим эти ориентиры, тогда и найдем выход, но пока что ориентиры никто не меняет. Когда я был школьником, министром просвещения был Прокофьев. Он проводил политику, которая тогда была нужна властям: как можно больше образованных людей. Ведь нам нужно было догнать и перегнать США, выйти в космос и обеспечить технологический рывок. Когда у нас будут такие же ориентиры, тогда в будущее образования можно будет верить. А сейчас в него верится с трудом.