Бойтесь панков и китов: как учителей учат бороться с суицидами подростков

Каждый раз, когда истории о трудных подростках взрывают новостную повестку, взрослые хватаются за голову и начинают искать виноватых. Нередко крайней становится школа — куда, мол, смотрели учителя, прежде чем подросток совершил попытку самоубийства или напал на своих одноклассников. Как бороться с шутингами, в Министерстве просвещения пока не придумали — официальную методичку для педагогов планируют выпустить только в 2021 году, но мы уже писали, на что обратить внимание прямо сейчас. А вот рекомендации по борьбе с суицидальным и асоциальным поведением подростков для учителей уже подготовили. Вот они. Методичку выпустило специальное научное учреждение, которое разрабатывает материалы для Минпросвещения — по ним желательно работать всем педагогам страны. Во многих городах для педагогов уже прошли семинары о том, как ее применять на практике. В методичке перечислены риски суицида — симптомы, после которых надо насторожиться: резкое снижение успеваемости и изменение поведения, затяжное подавленное настроение, раздражительность, разговоры или намеки о желании умереть. С тем, что к такому набору характеристик стоит относиться с настороженностью, наши эксперты согласны. — Это внешние симптомы, которые может увидеть педагог или ему могут сказать сами дети. Например, что кто-то часто залезает на крышу. Это то, что можно диагностировать не специалисту. Это может быть звоночком, чтобы сказать родителям. Учитель видит ребенка вне дома, часто видит такую его оборотную сторону, которую родители могут не замечать. Педагоги не имеют серьезной подготовки, чтобы заниматься этим вплотную дальше, поэтому, когда видят такие симптомы, они должны сигнализировать, чтобы дальше этим могли заниматься профильные специалисты, — считает детский психолог Полина Зелексон. Она объясняет, что учитель обязан связаться с родителями — по закону даже психолог не имеет права разговаривать с ребенком без согласия законных представителей. А ведь при риске суицида помощь такого специалиста необходима. Кого бояться: панки, гопники, киты Новая методичка пронизана идеей контроля, которая перемещается и на родителей. Педагогов предупреждают: в опасности дети, попавшие под влияние деструктивных молодежных течений. А потом рассказывают о том, какие именно группы считать асоциальными и деструктивными. Это: радикальные группы подростков, отвергающие общепринятые правила и нормы и стремящиеся к тотальному изменению существующих порядков;анархонигилистические (панки, экстремисты);нонконформные (протестные) группы;криминальные группировки (гопники) и традиционные соседские группы подростков (дворовые компании). Психологи говорят, что этот список неактуален. — Это такой привет из 90-х, когда соседские группы были криминализированы. На самом деле в нашей реальности практически нет соседских групп подростков. Это свидетельствует, что взрослые, которые составляли эту методичку, отстают от современной культуры. Дворовых компаний не существует, панки тоже ушли в прошлое, — полагает Полина Зелексон. Кого действительно нужно бояться, так это субкультуры А.У.Е.* — она актуальна и очевидно деструктивна, уверены эксперты. Тюремные законы, жесткая уголовная мораль. Психоаналитик Евгений Шорыгин называет еще одно тревожное движение — «поясни за шмот». Субкультуризация в этом случае формируется вокруг брендов, а не вокруг музыки или неких идей. Из-за поддельной вещи подросток может стать не только объектом травли, но и быть избитым. Отдельно в методичке речь идет об интернете. За школьниками предлагают тщательно следить. Рекомендация не нова: после скандалов с суицидальной игрой в соцсетях родителям и педагогам постоянно советуют изучать детские странички. — Безусловно, сообщество «Синий кит» тоже деструктивно, но оно было создано взрослыми. Эта история нас многому научила, но рекомендация отслеживать поведение ребенка в интернете говорит скорее о беспомощности взрослых. По факту многие дети пользуются интернетом лучше взрослых, поэтому к подростковому возрасту их контролировать становится уже невозможно, — объясняет Зелексон. Психологи считают, что контроль допустим, но не со стороны педагогов, а со стороны родителей. Причем это нельзя делать насильно, заставляя подростка. Нужен высокий уровень доверия с ребенком — чтобы он не боялся показывать свои соцсети, добавлять родителей в друзья. Ребенок не обязан быть позитивным Чтобы избежать суицидальных настроений у подростков, педагогам рекомендуют насыщать их жизнь яркими событиями и контролировать пользование интернет-ресурсами. Но психологи считают, что активная социальная жизнь и участие в творческих конкурсах подходят далеко не всем. — Это такая идеальная картинка, которую хотят видеть взрослые про идеальную жизнь подростка: очень социально активный, позитивно настроенный, оптимистичный. Дай бог 25% подростков имеют такой настрой. Есть большой слой подростков, для которых важно уединение, у них нет потребности в общении. Но при этом важно, чтобы у них были устойчивые социальные связи. Если у общительного подростка друзей может быть 10–12, то у более закрытого их может быть два или один, — объясняет Полина Зелексон. Авторы документа создают некую идеальную модель, которой подросток должен соответствовать: участвовать в социальных и творческих проектах, иметь хобби, хорошо учиться и не переживать из-за несчастной любви. Семья и школа при этом становятся надзорными органами, которые постоянно проверяют ребенка на соответствие этой модели. И если не соответствует — записывают в проблемные: с суицидальными рисками или асоциальным поведением. — Внешнее давление может только вызвать еще больший внутренний конфликт и протест. Давление может привести к реактивной сепарации — побеги из дома, в частности. Исследования, которые я проводил в школах, показали, что уход из дома подростков, как правило, связан именно с отношениями в семье, с высокими требованиями, — объясняет психоаналитик Евгений Шорыгин. Уход из дома — это как раз реальный риск того, что в будущем подросток покончит с собой. Он еще не умеет справляться с давлением и эмоциями. — Поводы для суицида могут быть внешне очень разными. Есть много исследований, связанных с анализом неудачных попыток и предсмертных записок. Все они говорят, что поводом были поверхностные истории, но реальной причиной было то, что ребенок чувствовал нарушение социальных связей внутри семьи. Подросток должен чувствовать себя любимым, каким бы он ни был: не сдавшим ЕГЭ, пришедшим пьяным. Его поругают, но его все равно любят. Если этого нет — тут и правда велик риск суицида, — убеждена Зелексон. То есть ответственность за социальные связи не надо перекладывать на школу и товарищей — близкие отношения должны быть в первую очередь в семье. — Очень важно, чтобы была возможность диалога с ребенком, чтобы взрослый мог говорить ему о своих беспокойствах, обсуждать. Зачастую то, что мы видим, — это в первую очередь результат замалчивания родителями проблем и своих эмоций. Родители не могут, не умеют говорить с ребенком и начинается поиск третьего — школы, психолога, соцработника, — утверждает Шорыгин. Сейчас у родителей очень высокая тревожность из-за большого количества информации, поэтому любое отклонение от некой идеальной нормы воспринимается как трагедия, резюмирует психоаналитик. Совет родителям эксперты дают только один: принимать ребенка и с самого раннего возраста устанавливать доверительные отношения, прислушиваясь к детским тревогам и проблемам. О своем беспокойстве тоже имеет смысл рассказывать — это сработает лучше, чем прямой запрет. Подробнее о том, как родителям вести себя с подростками, нам рассказал психиатр. А в этом материале можно прочитать, как обезопасить ребенка в интернете, не испортив с ним отношения. * Деятельность запрещена в РФ