«Нас бьют, а мы крепчаем». Как зерновой кризис ударил по фермерам Кубани и чем это грозит?

Фермеры Краснодарского края столкнулись с резким падением цен на зерно. Из-за проблем с экспортом через порты Азово-Черноморского бассейна урожай начал скапливаться в хозяйствах и на элеваторах. К началу октября мощности хранения в регионе были заполнены почти на 90%.

Закупочная цена пшеницы, по данным краевого Минсельхоза, опустилась примерно до 7 тысяч рублей за тонну. При этом себестоимость производства оценивают в 12–13 тысяч рублей. Отдельные фермеры рассказывают о предложениях еще ниже.

Проблема возникла в начале осенней посевной. Деньги от продажи урожая нужны хозяйствам для покупки топлива, семян и удобрений, а также для погашения кредитов. При этом часть фермеров не может продать уже собранное зерно даже по низкой цене, либо отказываются.

Ранее мы рассказывали о ситуации подробно — мы приводили мнения экспертов и разбирали действия властей. Теперь же мы поговорили с теми, кто напрямую отвечает за зерно — с самими фермерами.

Главы нескольких хозяйств честно рассказали журналисту 93.RU о том, что происходит с урожаем и как кризис уже влияет на их работу. Также своим мнением поделился президент кубанской Ассоциации крестьянских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов.

У Владимира Граблева небольшое хозяйство. Около 20 гектаров занимает пшеница и еще 20 га — подсолнечник. В этом году он собрал примерно по 100 тонн каждой культуры. Но продать урожай пока не удалось. Пшеница и подсолнечник хранятся на складе у фермера.

Сейчас ему предлагают около 6 рублей за килограмм пшеницы. В прошлом сезоне Граблев продавал ее примерно по 13 рублей. По его словам, перекупщики предлагают низкую цену, а Динской элеватор готов был дать около 7 рублей за зерно с хорошим протеином, но это, как говорит Владимир, «ни о чём». Для хозяйства проблема уже вышла за рамки низкой доходности.

«Мне не хватает не то что на осеннюю посевную. Мне не хватает оплатить кредиты, которые я обязан закрыть», — сетует глава хозяйства. Зерно фермер пока вынужден хранить. Но и здесь есть риск: если хранение затянется, урожай может попросту испортиться.

«Пока пшеница не пропадет, пока она не сгниет. А что мы еще можем сделать?» — добавляет собеседник.

По словам Граблева, похожая ситуация сложилась у многих его коллег. Он утверждает, что фермеры продают землю, дома, автомобили и тракторы, чтобы справиться с финансовыми проблемами. Некоторые, по его словам, решили вообще не заниматься полноценным выращиванием зерна и просто обработать поля, чтобы сохранить их в порядке — говоря на фермерском языке, «задисковать». Сам Граблев пока хочет хотя бы пережить нынешний год. О новых покупках техники речи уже не идет.

«Нам бы остаться на плаву, чтоб не смогли поглотить, скажем так, акулы бизнеса. Более крупные», — заключает невесело Владимир. В качестве помощи фермер назвал три возможных варианта: нормальную цену на зерно, отсрочку платежей или льготный кредит.

«Если была бы золотая рыбка, это три моих желания. Любое одно бы она исполнила, и все бы были довольны и рады», — добавляет респондент.

Валентина Андрющенко руководит хозяйством площадью покрупнее, около 130 гектаров. Она выращивает сою и пшеницу. В этом году фермер собрала около 470 тонн урожая, но продать его пока не удалось.

Причина та же — цена. В прошлом году Андрющенко продавала пшеницу по 14,8 рубля за килограмм. Сейчас ей предлагают около 5,57 рубля — в 2,5 раза ниже. Покупатели, по ее словам, приходят через посредников. Они берут образцы зерна, проводят анализы, после чего стороны заключают договор, а покупатель вывозит урожай.

Из-за отсутствия денег от продажи пшеницы фермеру приходится искать средства на текущие расходы. Сейчас хозяйство убирает сою. Андрющенко надеется продать ее и направить деньги на погашение долгов. При этом за химикаты, которые брали под урожай, хозяйство еще не рассчиталось.

«Не до жиру, быть бы живу. Трудный год», — признаётся собеседница.

На собственные средства проводить следующий сезон будет сложно. Если ситуация с ценами сохранится, Андрющенко уже рассматривает возможность сократить посевы пшеницы или вовсе отказаться от нее. Переход на другие культуры тоже требует денег — на семена, удобрения и топливо.

«А с чего оплачивать, если пшеница лежит?» — добавляет Валентина. Фермер признаётся, что пока не знает, что будет с хозяйством, если цены не вырастут. О полном уходе из бизнеса, по ее словам, окружающие фермеры пока не говорят.

«Пока терпят. У нас же какой народ? Он терпеливый! Нас бьют, а мы крепчаем», — говорит эмоционально респондентка.

Из всех возможных мер поддержки Андрющенко прежде всего нужна нормальная цена на зерно. Она считает, что при таком условии смогла бы самостоятельно решить остальные финансовые проблемы. Пока фермер надеется, что ситуация изменится.

«Надежда умирает последней, надеюсь на лучшее, и всё-таки что-то изменится, может быть», — резюмирует Валентина.

Виктор Шкурин руководит небольшим хозяйством, где выращивают пшеницу, ячмень и подсолнечник. Земли у него около 17–18 гектаров. В этом году фермер собрал около 120 тонн пшеницы и уже продал весь урожай населению. Пшеницу Шкурин продавал по 9 рублей за килограмм, ячмень — по 8 рублей. В предыдущие годы, по его словам, цена на пшеницу доходила до 12,5–13 рублей.

Зерна на хранении у фермера сейчас не осталось. На осеннюю посевную денег, по его словам, пока хватает, хотя ситуация остается напряженной. Новые кредиты Шкурин брать не собирается. Если нынешние цены сохранятся еще несколько месяцев, фермер рассчитывает просто продолжать работать и пережить сложный период.

«Идем на выживание, по-другому не сказать. Пока держимся», — скромно добавляет Виктор.

При этом, по его словам, фермеры вокруг пока не думают о сокращении посевов или уходе из зернового бизнеса. Шкурин также не видит особого смысла резко менять набор выращиваемых культур из-за нынешней ситуации.

Истории трех хозяйств отличаются. Один уже продал урожай и пока может провести осеннюю посевную без новых кредитов. У второго зерно остается на складе, а выручки не хватает даже для погашения существующих кредитов. У третьей лежит около 470 тонн непроданной пшеницы, из-за чего под вопросом уже следующий сезон.

При этом проблема возникла в самый неудобный момент для сельхозпроизводителей — когда им нужно вкладываться в новый урожай. Чем дольше зерно остается на хранении, тем дольше фермеры не получают деньги за уже выполненную работу.

На Кубани власти объявили о дополнительных мерах поддержки аграриев, в том числе о выделении 5 миллиардов рублей на закупку зерна у фермеров и небольших сельхозпредприятий. Также для аграриев предусмотрели субсидию — 3 тысячи рублей на гектар озимых и отсрочки по кредитам.

Но сами фермеры говорят, что прежде всего им нужна возможность продать урожай по цене, которая позволит покрыть затраты.

Для небольшого хозяйства нынешняя ситуация — это уже не вопрос прибыли и покупки новой техники. Как говорит Граблев, сейчас задача намного проще:

«Лишь бы остаться на том же месте, на том же уровне, хотя бы выдержать. Пережить год. А как будет дальше, никто ж не знает».

Александр Шипулин, президент кубанской Ассоциации крестьянских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов (АККОР), считает нынешнюю ситуацию с ценами на зерно критической прежде всего для небольших хозяйств.

По его словам, в прошлом году пшеницу продавали примерно по 15 рублей за килограмм. Сейчас хорошей считается цена в 5–7 рублей. При этом у малых и средних хозяйств часто нет возможности самостоятельно переработать или долго хранить зерно, поэтому они вынуждены соглашаться на предложения перекупщиков.

«Это просто не то что насмешка, это слёзы. Это горе для людей, которые занимаются этим», — утверждает собеседник. Шипулин считает, что при сохранении нынешних цен малым и средним хозяйствам грозит банкротство. Особенно уязвимы, по его словам, предприятия, которые занимаются только растениеводством.

«Конечно, мелкие под угрозой, средние. Те, у которых нет возможности иметь какие-то другие статьи дохода», — добавляет респондент.

Он также скептически оценивает планы властей края направить 5 миллиардов рублей на поддержку закупок зерна. По словам Шипулина, речь, вероятнее всего, будет идти не о прямом выкупе урожая, а о субсидиях, которые помогут компенсировать затраты фермеров на посевную. При этом глава АККОР считает важной любую финансовую помощь.

«Любая поддержка, она серьезная. Потому что без поддержки нам будет вообще тяжело», — считает эксперт.

В долгосрочной перспективе, считает Шипулин, требуется менять подход к поддержке малого и среднего агробизнеса. Особенно это касается хозяйств в небольших хуторах и станицах, где фермеры поддерживают местную экономику и социальную инфраструктуру.

«Нужно изменить подходы к судьбе малого и среднего бизнеса, к тем фермерам, которые живут и работают на своей земле. И на которых держится социалка, особенно на отдаленных малых хуторах, станицах».

Как будет меняться цена на зерно в ближайшие полгода, Шипулин прогнозировать не берется.

«Не знаю. Трудно представить».

По его оценке, сейчас главное — не допустить, чтобы кризис привел к массовому уходу небольших хозяйств с рынка.