«Сетевые магазины убили нашу торговлю»: злая колонка фермера, бизнес которого оказался на грани закрытия

Владимир Тырышкин — фермер из города Куйбышева Новосибирской области. Он около 30 лет развивает местное производство, но с каждым годом, говорит, работать сложнее и сложнее. Тырышкин рассказал NGS.RU о том, что местную экономику убивает глобализм в лице крупных торговых сетей и равнодушие чиновников. Далее — от первого лица. — Мы живем не при капитализме. По моему мнению, это — феодализм. С элементами глобализма. Самая жуткая ситуация. Капитализм — это конкуренция, это — качество товара за счет конкуренции. А у нас глобальные игроки выходят на рынок. Владимир Тырышкин — фермер-производитель из Куйбышева. По образованию — химик-биолог, преподавал в местном филиале Новосибирского государственного педагогического университета (НГПУ). В начале 90-х ушел в бизнес. Держит 200 голов герефордов (коров, первоначально выведенных в юго-западной части Англии. — Прим. ред.) и около 30 коз. В месяц производит около 7 тонн полуфабрикатов: от пельменей и вареников до котлет и фаршированных блинов. Продукция неоднократно получала медали и дипломы на выставках-ярмарках, почетные грамоты и благодарности. Сетевые магазины — за ними стоят дядьки богатейшие, — как цунами, зашли к нам. Они убили всю нашу торговлю, которая работала с 25–30%-ной наценкой… Лет 5 назад из Москвы приехал мой друг и говорит: «Сети наценяют 100% на товар». Я был в ужасе. Думал, что такого не может быть. Но в итоге сам столкнулся с этим, когда пытался заключить сделку с одной федеральной сетью. Мне сказали: «Вы готовы, что мы будем наценять на ваш товар 100%?» Меня оторопь охватила: как? «У нас такая политика», — ответили мне. Вы заходите в сетевой магазин и даже не думаете, что отдаете с рубля половину торговой сети. Взяли товар на 1000 рублей, считайте, что 500 отдали туда. Наш народ живет в такой кабале от сетевых магазинов! Вы скажете, что в маленьких магазинах цена выше, чем в сетевых. А знаете, из-за чего она выше? В сетевых магазинах делают деньги на слезах производителя: он должен мухлевать с товаром. Как говорится, тигру не докладывают мяса! Производитель вынужден снижать себестоимость своей продукции за счет качества. А всё потому, что у нас нет четкого ГОСТа. В сетевых магазинах, как правило, нет местного товара. Всё откуда-то с европейской части везется, а наш регион страдает. Страдает наша торговля: она почти убита, особенно в провинции. Следом за торговлей страдает маленький производитель. Тот производитель, который старается конкурировать и жить в хорошем капитализме. Моему цеху полуфабрикатов 27 лет! Это о чём-то же говорит? Это ведь надо выдержать! И у меня зазор, чтобы выжить, совсем маленький. И этот зазор был только за счет качества: за счет натуральных, органических продуктов можно было выжить. И вот после 27 лет я нахожусь на грани закрытия, потому что рынок у нас отняли. Процветают сетевые магазины. У них дисконты… А почему не дать дисконт в 20%, если у тебя наценка в 100%? А маленькие производители не могут пробиться в сетевые магазины. Вот моя история с попаданием в один сетевой магазин. Я попал туда лишь через полгода. Все свои документы, ИННы, договоры с ветслужбами много месяцев пересылал туда-сюда. Потом мне дали отмашку. За счет чего? Был у нас такой Владимир Лаптев, экс-сенатор. Я ему бил челобитные постоянно, просил, чтобы помог. И он познакомился с главным руководителем одной из таких сетей, и только тогда мне дали отмашку. Я считаю, глава администрации и тот, кто отвечает за экономику, должны быть завязаны на экономике города. И зарплата у них должна быть соответственная: работает экономика, есть налоговая база — зарплата есть. Нет этого, значит, дружок, извини: сиди на хлебе с водой, развивай экономику города. Однажды один чиновник сказал мне: «Я вам помогу, приезжайте в Экспоцентр на выставку». Я приехал, он меня подвел к этим лавкам, там — сетевые магазины. Я подошел к одним, говорю: у меня цех, хотел бы с вами сотрудничать. А мне сразу — условия: во-первых, я должен отчислять бонусы за объемы продаж, во-вторых, расчет за сданный товар только через месяц, в-третьих, наценка — 100%. Тогда у этой сети в Куйбышеве было 3–4 магазина, а у меня — около 80. Я и говорю: «Если вы сделаете наценку на мою продукцию в 100%, а рядом в моих магазинах будет наценка 25%, то это — бессмысленно». Мне: «Значит, вы должны двинуться, чтобы полочная цена была одинаковая». Но я уйду в минус, если со 100%-ной наценкой цена у них будет такая же, как в наших магазинах. «Тогда мы с вами не сработаемся», — ответили мне. Выходит, я под своим товарным знаком должен натолкать в продукт сои, добавить вкусовых китайских приправ и отдать им? С себестоимостью, например, в 100 рублей. Но завтра люди попробуют и скажут: «Что он творит?» И отвернутся от меня. Я тогда сетям предложил взять мою продукцию в новосибирские магазины. Пусть, говорю, у нас в Куйбышеве она стоит 400 рублей, а в Новосибирске стоила бы 700–800. Но мне ответили, что в Новосибирск меня не пустят: там свои поставщики. Глава какой-нибудь администрации получает тысяч 200, и ему пофиг на условного Тырышкина: закроется — черт с ним! А вот бы главу дергали: «Слышь, почему у тебя производство не открывается? Ты год проработал, а ни одного реального производства в твоем городе не открылось. Ну-ка, дружок, иди сюда. Почему плохо работаешь?» У вас же есть депутатский корпус, примите решение! Возьмите за основу Лукашенко, у которого работает сельское хозяйство, есть разумный подход в торговле. Да, он диктатор, власть сгреб, но он — государственник.