Ветврач спасает птиц после разлива мазута в Анапе

После разлива мазута на побережье Анапы на место ЧП устремились волонтеры со всей России. Кто-то собирает мазут на пляже, кто-то ловит и отмывает пострадавших птиц. Одной из первых помогать пернатым приехала 30-летняя реаниматолог и ветеринарный врач Анастасия Тимофеева из Гатчины. На мужа она оставила пятимесячного младенца и устремилась к месту экологической катастрофы. Об этом — в материале «Фонтанки». Наш разговор с первого раза не состоялся. Птицы, которые нуждаются в помощи, шли потоком — до самой ночи. Однако вечером корреспондент «Фонтанки» всё же смог поговорить с гатчинским ветеринаром. — Почему решили поехать в Анапу? — У нас очень мало в России специалистов именно по лечению птиц. Я не могла остаться в стороне, потому что это общая проблема и катастрофа. Животные в этом не виноваты. Всеми силами хочу помочь и оказать помощь пострадавшим. — Как у волонтера проходить день? — Очень интересно проходит. У нас есть место для помывочной. Там девочки-волонтеры моют птичек. Уже к нам приезжает чистая сухая птица. Мы ее осматриваем, назначаем лечение и стабилизируем. Далее отправляем в реабилитационный центр, затем проводим дезинсекцию и принимаем новых птиц. И так каждый день, работаем круглосуточно. — А сколько длится рабочий день волонтера? — У нас здесь нет рабочего дня. Мы здесь работаем-работаем-работаем и еще раз работаем. Мы сидим до последней птицы. Когда они поступать перестают, то мы уходим домой. — Какие виды поступают? — У нас все представители поганковых. Здесь в основном чомги, лысухи, большой баклан, гаги. У нас есть краснокнижные. Это хохлатый баклан. — Видел скриншот чата на вашей странице во «ВКонтакте». Муж посылает вам фотографию ребенка, а вы ему снимок краба, которого спасаете. Расскажите подробнее? — У меня есть замечательный муж, который отпустил меня сюда. У нас есть пятимесячный маленький ребенок. Каждый день вечером я захожу посмотреть, какие новости мне присылает муж, потому что о ребенке я стараюсь заботиться. Люблю их. Он мне пишет отчет, что ребенок цел и здоров, ест, спит. Отвечаю: а я краба лечу. Его нашли на побережье. Он был весь в мазуте. Я это увидела, а девочки не умеют крабов отмывать. Сорвалась и поехала в помывочную. Говорю: давайте помою вам краба. Мы с девочкой вдвоем мыли крабика, потом забрала его к себе. Краба стабилизировали и выпустили в море, где чистая вода. — Многим птицам нужна помощь? Складывается впечатление, что это бесконечный поток. — Многим нужна помощь, поток пока есть. Почему бесконечный… Однажды этот поток закончится. Но катастрофа глобальная, очень глобальная. Не могу спрогнозировать, когда это закончится. — С подобным уже когда-нибудь сталкивались? — Лично нет, но сталкивались коллеги. В 2007 году наши коллеги ездили на подобную катастрофу, тоже спасать птиц и убирать мазут. — Ситуация в Анапе серьезная? Ваше мнение. — Чрезвычайно тяжелая и серьезная ситуация. Целое море сейчас загрязнено, огромное мазутное пятно, несколько тысяч тонн нефти. Это нереально много. Мы вышли на берег просто выпустить крабика — пахло нереально мазутом, даже вещи пропахли. Мы были на пляже 10 минут. — Расскажите про коллег? — Приезжает много. У нас есть сообщество реабилитологов. Я им еще занимаюсь как волонтер спасения птиц. Еще сюда приехала «Биосфера Балтики» из Калининграда, приехал «Дом зайца» из Москвы. Есть волонтеры из «Вороньего гнезда» из Москвы. Тут есть волонтеры из Санкт-Петербурга, которые приехали сами как частные лица. Здесь народа уже очень много. Врачи по птицам… У нас приехали Олеся Павлова из Петербурга, Ольга Короблева из Ижевска, Роман Кузнецов из Москвы. Основная масса — это обычные люди. Ко мне каждый день приходят новые волонтеры и спрашивают: чем помочь? Я им всё объясняю, они быстро схватывают. Учатся давать лекарства, кормить птиц. У меня замечательная команда. Местных тоже много, большая помощь от них. Люди несут еду и кормят нас так, будто мы голодаем. Нас одевают здесь. Мне нужна была куртка, потому что бывает холодно на улице. Мне куртку принесли. Всё вообще отлично, даже дали бесплатно гостевой домик, еще возят туда-обратно бесплатно каждый день. — Как можно помочь? Вдруг кто-то из читателей захочет. — Работы будет много. У меня в штабе, где помощь птицам, люди не нужны. Всё уже сформировано. А так нужны люди — на уборку нефти, на поимку птиц. Приезжающим здесь находят применение. Они приезжают в главный штаб. Там есть списки с данными: сколько людей и с какими навыками нужны. Люди выбирают сами, куда бы хотели прийти. Кто-то идет к нам. Например, завтра у меня придут два врача из Краснодара. Это человеческие врачи. Говорят: сегодня убирали нефть, надышались, устали, нам нужна смена деятельности, можно мы к вам. Я говорю: конечно, давайте, коллеги, я вас всему научу, приходите. Завтра в 8 утра ко мне придут. — Как думаете, осознают обычные люди масштаб ЧП? — Думаю, не осознают. Те, кто осознают, уже здесь или хотят приехать. Власть осознает, конечно. Есть люди, которые даже не знают об этом. В первые дни в СМИ вообще ничего не было. Я уезжала и говорила соседке: оставляю мужа с ребенком, у меня идут заказы с OZON, уезжаю в Анапу, забери их, пожалуйста. Она даже не знала, зачем я уезжаю в Анапу и что произошло. Есть люди, которым всё равно… разные люди. Те, кто с нами здесь, они всё понимают. У меня лично происходящее до слез, потому что там гибнут дельфины, рыба, крабы. Гибнет флора и фауна, которая находится в море. Это колоссальные потери. Наша работа на самом деле — это капля в море. У меня сегодня поступило 74 птицы. Из них четыре краснокнижные птицы. Сейчас еще привезут штук десять. Если смотреть на масштаб бедствия, то это очень мало. Мы стараемся спасти всех и сохранить видовое разнообразие для наших детей, будущих поколений, да даже и для нас самих.