Природные пожары уничтожают гектары леса и сотни жилых домов в России. Почему мы второй год горим?

На днях Владимир Путин провел совещание с правительством по вопросу лесных пожаров. Президент заявил, что нельзя допустить повторения ситуации 2021 года, когда рекорд 2012 года в 18,1 млн гектаров выгоревших лесов был побит уже к середине сентября. Повод для тревоги у властей действительно есть: лето еще не началось, а пожары уже вспыхивают то в одном, то в другом регионе: в Кемеровской, Иркутской, Омской, Курганской областях. В Красноярском крае особая трагедия — 7 и 8 мая в регионе сгорели 518 жилых домов, 7 человек погибли. За считаные часы выгорел на треть город Уяр. Местные жители говорят, что огонь перекинулся на дома с горящего поля, а следователи полагают, что всему виной свалка, которую вовремя не ликвидировали. В ситуации в Уяре следствие, вероятно, разберется, но проблема шире: Россия горит второй год, и стоит признать, что это системный сбой, а не отдельные недоработки на местах. Мы поговорили с учеными, чтобы разобраться, откуда у нас такое пугающее количество пожаров, чего ждать в будущем и можно ли еще исправить ситуацию? Большинство пожаров — на совести человека Если говорить о каждом отдельном лесном пожаре, то окажется, что в большинстве случаев его причиной был человек. Различные источники говорят о том, что примерно 90% всех возникающих пожаров антропогенного производства. Исследования российского Гринписа показывают, что часто весенние пожары происходят из-за попыток очищать земли от сухой травы огнем. Причем подпалить траву могут не только из хулиганских побуждений или нежелания убирать ее вручную, профилактическое контролируемое выжигание — это один из методов, которым с лесными пожарами борются по ГОСТу: сухую траву выжигают под присмотром, чтобы она потом не загорелась без него. Российское отделение Гринписа однако пишет, что строгие правила, которые перечислены в документе, часто не выполняют. Выжигание должно проводиться специалистами, по строгому плану, при определенной погоде, с предварительной подготовкой участка и средствами пожаротушения. На практике это часто не выполняется. Гринпис еще в прошлом году предлагал правительству прекратить эту практику, теперь об этом заговорили и в МЧС. 12 мая врио главы МЧС России Александр Чуприян в эфире телеканала «Россия 24» заявил, что пал сухой травы заканчивается гибелью людей, выгоревшими улицами и, возможно, целыми населенными пунктами. Если исключить палы, которые происходят весной, антропогенная природа большинства лесных пожаров не меняется: причина — в небрежном обращении с огнем или мусором. — Иногда сжигают траву, неаккуратно обходятся с кострами, но есть и такой фактор, как разбитые бутылки, которые могут сработать как увеличительное стекло и поджечь траву, — говорит климатолог Андрей Киселев. — На ровном месте, без участия человека может быть возгорание, например, за счет молнии, но это малая доля. Андрей Киселев — кандидат физико-математических наук, ведущий научный сотрудник Главной геофизической обсерватории им. Воейкова, автор книги «Парадоксы климата». Лес без охраны В 2006 году в России был принят новый Лесной кодекс, который встретил много критики. Представители Гринписа говорили, что изначально в нем даже не было понятия «лесная охрана». После пожаров летом 2010 года, когда дымом накрыло Москву, в кодекс внесли ряд поправок. Но, к примеру, должность лесника — человека, который был ответственен за конкретный закрепленный за ним участок леса, — так и не вернули. Обязанности распределили между другими сотрудниками. Нехватка рабочих рук настолько очевидна, что признаются в ней даже чиновники. К примеру, об этом после пожаров в Челябинской области в 2021 году говорил Сергей Лавров, на тот момент начальник Главного управления лесами региона, а ныне заместитель регионального министра экологии. — Есть определенный норматив, у нас соответствует количество утвержденному на уровне федерации нормативу. Но фактически при старом Лесном кодексе людей было почти в пять раз больше. Сейчас около 1000 инспекторов, пожарных, всех-всех, а раньше было порядка 5000 на всю область. Конечно, этого мало, — говорил Лавров. Следить за пожарной безопасностью помогает МЧС. Когда в регионе действует особый противопожарный режим, сотрудники ведомства периодически совершают рейды по лесам и садовым товариществам и выписывают штрафы, если обнаружат костер в неположенном месте. Однако, по мнению климатолога, эта мера не всегда эффективна. — Самое простое, что тут можно сделать, — это не проводить профилактику, а запретить. Сразу видно, что власть действует, видит проблему. Это наиболее простой способ, он не требует никаких усилий — только издать соответствующее постановление, — считает Киселев. — Однако я не думаю, что это усиление контроля достаточно хорошо действует в той же Сибири, в дикой тайге. Это в европейской части России контроль налаживается, там относительно небольшая площадь, которая достаточно урбанизирована. К профилактике, согласно всё тому же ГОСТу, относятся искусственные и естественные противопожарные барьеры (например, минерализованные полосы и просеки), очистка территорий от валежника и хвороста, создание в лесу организованных зон для отдыха туристов. Гринпис ранее предлагал усилить защиту лесов за счет развития добровольчества в тушении и профилактике лесных пожаров. Пожаров будет больше Помимо особенных российских проблем с охраной лесов, есть и общемировые. Прогнозы ученых неутешительные: изменения климата, вероятно, приведут к тому, что в дальнейшем лесных пожаров станет больше. В марте испанские ученые опубликовали исследование, в котором рассчитали, что к концу XXI века общая площадь с возникающими частыми пожароопасными условиями увеличится на 29%. Также может значительно вырасти сам сезон пожаров. — В 2021 году лесные пожары добрались так высоко в Арктику, как никогда ранее. Горела та часть, которая прежде не была подвержена пожароопасности, — говорит Киселев. — Конечно, это связано с изменением климата, с повышением температуры. Известно, что если у вас есть территория, на которой есть сверху вода, то она не горит. Если идет иссушение какого-то региона и вода активней испаряется или уходит в грунт, то появляется дополнительная пожароопасность. Чем больше происходит лесных пожаров, тем больше от них парниковых газов, а чем больше парниковых газов — тем быстрее движется глобальное потепление. — Когда мы считали данные по достаточно мощным сибирским пожарам, то обнаружили, что продукты сгорания распространяются и доходят до Северной Америки. То есть зона поражения — это не только место, где горит, — говорит климатолог. — Помимо лесных пожаров в чистом виде, есть еще горение торфяников, которые за всё время своего существования накапливают парниковые газы, которые выделяются при пожаре, и с ними довольно трудно бороться, потому что горение продолжается под землей. В Арктике как раз большая концентрация торфяников, поэтому арктические пожары, число которых растет, особенно опасны для климата. По данным Обсерватории Земли НАСА, в июне 2019 года в результате лесных пожаров в Арктике было выброшено 50 мегатонн СО2, что эквивалентно общим годовым выбросам Швеции. Арктический совет отмечает, что с 2018 года на большей части Арктики количество пожаров увеличилось более чем в три раза. Ожидается, что в некоторых районах, где пожары были редкостью, в будущем ожидается появление новых и более крупных пожаров. На самом деле такой прогноз касается не только Арктики. В феврале этого года Программа ООН по окружающей среде (ЮНЕП) опубликовала доклад «Рубежи», в котором лесные пожары названы самой значимой новой экологической проблемой, которая будет усугубляться в ближайшие годы и десятилетия. Это четвертое издание доклада «Рубежи», опубликованное впервые в 2016 году и предупреждающее о нарастающей угрозе зоонозов (инфекций, которые передаются человеку от животных) за четыре года до пандемии ковида. — Лесные пожары являются естественной частью земных систем, однако они становятся более масштабными, опасными и, вероятно, являются последствием изменения климата и деятельности человека. Они могут иметь разрушительные последствия для жилья и имущества, здоровья людей и окружающей среды, — говорится в докладе. — Антропогенное изменение ландшафта отрицательно сказалось на режимах естественного пожаротушения. Там также отмечается, что такие экстремальные погодные явления, как сильная жара и участившиеся засухи, приводят к продолжительности сезона пожаров и повышают вероятность возникновения пожаров. А аномальных явлений из-за изменений климата тем временем тоже становится всё больше. Это лето тоже не будет исключением: в этом материале мы рассказываем почему.