«Меня связали, я кричала». Подсудимая по делу об убийстве сотрудниц хлебозавода в Краснодаре рассказала свою версию

В июле прошлого года нашли убитыми двух сотрудниц краснодарского хлебозавода № 6 — кладовщицу Татьяну Дроменко и начальницу отдела сбыта Жанну Редванову. На скамье подсудимых оказалась их коллега Елена Белашова. По версии следствия, она отравила женщин, а после этого заманила в квартиру директора завода и попыталась расправиться и с ней. Однако сделать это не получилось: женщине вовремя пришел на помощь ее сын. Но так ли всё было на самом деле?

Журналистка 93.RU Екатерина Подымова побывала на очередном судебном заседании по запутанному делу. В этот раз показания дала подсудимая — Елена Белашова. То, что она сказала, еще больше усложнило задачу суду. Ниже приводим версию следствия и показания подсудимой — белых пятен достаточно и там и там.

Напомним, убийство произошло 3 июля 2024-го. Сотрудницы краснодарского хлебозавода № 6 решили отдохнуть после смены. Кладовщицы Елена Белашова и Татьяна Дроменко отправились в гости к начальнице заводского отдела сбыта Жанне Редвановой в микрорайон Гидростроителей. Ехать пришлось далеко: от улицы Российской, где они работали, до квартиры Редвановой на улице Снесарева добираться около часа на машине.

По версии следствия, в квартире на Гидрострое Белашова начала угрожать коллегам игрушечным пистолетом. Женщины приняли его за настоящий и позволили себя обездвижить, а после Белашова заставила их принять большую дозу сильнодействующего препарата.

Расправившись с Дроменко и Редвановой, подсудимая взяла телефон одной из них. Она написала гендиректору завода Наталье Ястребовой сообщение с просьбой о помощи и добавила, что нужно срочно приехать [в квартиру на Гидрострое]. В чем именно нужно помочь, она не уточняла, а просто написала адрес. Ястребова якобы почувствовала что-то неладное и по пути рассказала подруге, куда едет, объяснив: если она в ближайший час не выйдет на связь, то нужно ее искать.

Когда Ястребова пришла в квартиру, она увидела тела подчиненных. Следствие предполагает, что именно в этот момент Белашова напала на нее, заковала в наручники и замотала скотчем. Однако директор смогла оказать сопротивление. В это время за Ястребову начали беспокоиться близкие — в квартиру приехал ее сын. Он скрутил Белашову и вызвал правоохранителей.

В зале суда Елена Белашова заявила, что всё в этот вечер было совсем не так, как считает следствие. По словам женщины, в тот день после смены на заводе она собиралась, как обычно, пойти домой. Но ее остановила Татьяна Дроменко. Коллега сказала, что их начальнице, Жанне Редвановой, нужна помощь. И попросила поехать к ней домой.

Белашова объяснила, что никакого недоумения просьба подруги не вызвала: женщина доверяла Дроменко. И своей начальнице Белашова периодически помогала по работе, но у нее дома ни разу не была, такая просьба прозвучала впервые.

Белашова поинтересовалась, какая именно помощь нужна Редвановой. На это Татьяна сказала, что сама ничего не знает, а начальница заявила ей, что «это не телефонный разговор». Тогда женщины вдвоем покинули завод около 17:00 и поехали на машине Дроменко в микрорайон Гидростроителей, где жила Редванова. Белашова сообщила, что точный адрес, куда они направляются, она не знала. А в ГМР она никогда не была. При этом мысли о том, чтобы позвонить начальнице и уточнить, что случилось, не возникало.

«Это не меня надо на чистую воду выводить. После таких ситуаций я задумалась, стоит ли людям помогать», — заявила Белашова на судебном заседании.

Когда они приехали к Редвановой, та встретила их с дружелюбной улыбкой на лице и провела в квартиру (если верить показаниям, с учетом времени на дорогу было около 18:00). Белашова рассказала, что они с Дроменко ничего не ели, выпили только немного воды, потому что в тот день было очень жарко. Они спросили у начальницы, что за помощь ей требуется, но та отвечала загадками. Сказала только, что помочь нужно не ей, а Наталье Ястребовой — генеральному директору хлебозавода. Женщины удивились: они никогда близко не общались с Ястребовой. Но Редванова, ничего толком не объяснив, попросила ее дождаться.

По показаниям Белашовой в зале суда, Ястребова приехала примерно через час (около 19:00). Она сразу же попросила кладовщиц уйти в другую комнату, чтобы поговорить с Редвановой наедине. О чем именно они говорили, слышно не было, но беседа продолжалась около 20 минут. По словам Белашовой, больше Редванову живой она не видела.

Со слов подсудимой, во время разговора они сидели с подругой в гостиной, Дроменко ненадолго прилегла. Обе ждали, пока руководство закончит «сплетничать». Когда зашла Ястребова, она поставила свою сумку на диван со словами: «Тань, тебе плохо, как ты себя чувствуешь?» После этого Татьяна попыталась подняться, но у нее не получилось. Белашова отметила, что у коллеги-кладовщицы были проблемы со здоровьем — иногда она просила помочь дойти куда-то, с утра принимала много таблеток.

Ястребова отошла от подчиненной, повернулась к Белашовой и приказала: «Ложись на пол лицом вниз. Для твоей же безопасности». Это вызвало недоумение и шок, она растерялась и сделала, как сказали. Спустя несколько минут директор села на свою подчиненную сверху. Белашова попыталась вырваться — хватала директора за волосы и один раз укусила. Борьба продолжалась около 20–30 минут (если считать время по показаниям, было уже около 20:00). При этом Дроменко, которая в итоге смогла встать с дивана, никак не вмешивалась в перепалку и только повторяла: «Девочки, успокойтесь, давайте поговорим». Еще она попыталась позвать Редванову, но ответа не было, сообщила подсудимая.

Когда именно, по мнению Белашовой, умерла Татьяна, неизвестно. Также ее подруга не упоминала, что чувствовала себя плохо после того, как выпила воду. К тому же воду пила и Белашова, но никаких симптомов отравления не было.

«Я понимала, что если я сейчас ничего не сделаю, то неизвестно, чем всё закончится. Я начала пытаться столкнуть ее с себя, но не получалось. В какой-то момент завязалась прям сильная борьба. Физически и я уставала, и она. Возможности вырваться у меня почти не было. Когда у меня получилось вырваться и побежать к входной двери, я открыла ее. Сделала один шаг на площадку, из-за двери на меня вышел мужчина. Я кричала: „Помогите, спасите!“ Я на тот момент думала, что это сосед. Этот мужчина силой меня затолкал обратно в квартиру, сразу же прижал к стене и уложил на пол, они вместе с Ястребовой связали мне руки», — рассказала свою версию Белашова.

После того как Белашову скрутили, Ястребова нагнулась к ней и распылила в рот какое-то вещество. Жжения Белашова не ощутила. По ее показаниям, это точно был не перцовый баллончик. Позже, когда связанная на полу женщина слушала разговор Ястребовой, она поняла, что фамилия таинственного мужчины — Беликов. По словам подсудимой, это один из подрядчиков, чье имя значилось в документах хлебозавода, которые она видела.

Больше о нем она ничего не знает. Из данных с камер видеонаблюдения известно, что Беликов зашел в подъезд 3 июля в 21:49. А уже в 21:53 с телефона Ястребовой был исходящий звонок сыну — в течение следующих 20 минут она позвонила ему еще 10 раз.

Когда именно пришел сын Ястребовой, Белашова точно не помнит. Но вместе с ним Ястребова и Беликов еще раз перемотали ей руки, позже уже вызвали полицию.

Если Белашову связывали, почему в таком случае следствие до сих пор ничего не заявило о следах на руках? Еще в версии Белашовой непонятно, почему Ястребова решила отравить только Редванову и Дроменко, а ее саму решила просто связать. Но эта ситуация работает и в обратную сторону: если Белашова убила двух коллег, почему она не отравила директора, ведь, судя по хронологии событий, время для этого у нее было.

Также остается открытым вопрос и со следами на руках у Ястребовой — она заявляла, что именно Белашова угрожала и связала ее. У следствия есть фотографии ссадин, однако один из главных свидетелей — фельдшер скорой помощи — заявил, что с руками у Ястребовой всё было в порядке. Также директор хлебозавода рассказывала, что Белашова душила ее шнуром от какого-то электроприбора — эту версию следователи отвергли. При этом пока суду также не удается выяснить мотив подсудимой — никаких конфликтов на работе у Белашовой не было.

Показания некоторых свидетелей противоречат друг другу. Так, фельдшер скорой помощи рассказывал: когда он прибыл на место, Ястребова выглядела великолепно, была с красивой укладкой и свежим макияжем. А сосед убитой в собственной квартире Редвановой заявил, что Ястребова была вся растрепанная и в состоянии истерики. Медсестра из той же бригады скорой помощи вообще не отметила ничего подобного во внешнем виде потерпевшей — она не помнит, был ли на ней макияж и присутствовали ли раны на запястьях.

Когда Белашова дала показания, дело стало еще более сложным. Две женщины обвиняют друг друга и приводят собственные доводы. Только одна из них — на скамье подсудимых. Пока что защита и представители потерпевших продолжают настаивать на тщательном осмотре телефонов подсудимой и жертв, чтобы выяснить, кто из них покупал сильнодействующие препараты и покупал ли вообще. За год, что длилось следствие, этого узнать не получилось, приложения маркетплейсов так и не проверили, об этом сообщили представители потерпевшей.

С каждой новой деталью, которую выясняет суд, ситуация становится более запутанной. Портал 93.RU будет продолжать следить за развитием дела.